Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фентази (список заголовков)
22:10 

Коллекционер впечатлений
FarEde[o]n: первые шаги

-Ты уже слышала, Нат? - Фаро влетел в комнату так стремительно и так громко хлопнул дверью, что от неожиданности я едва не выронила горшочек с кашей, который как раз вынимала из печи. - Через четыре дня к нам приедет рекрут из Сагайена, набирать кадетов!
-Не мели чепуху, Фар, Сагайен не рекрутирует в деревнях, а в кадеты берут только отпрысков богатеньких столичных шишек, - отмахнулась я от брата и потянулась к верхним полкам за тарелками.
-Ничего я не мелю! Это чистая правда! Я сам слышал, как глашатай делал объявление на Колодезной! - мальчуган обижено насупился и упрямым жестом сложил руки на груди, не собираясь отступаться от сказанного.
-Тааак, - сердито протянула я, повторяя жест младшенького и сощурив глаза. - И какого филина ты позабыл на Колодезной, объясни на милость?
Вообще-то, главная площадь Сейенты, нашей деревеньки, называлась Ратушной, но колодец, располагавшийся аккурат в центре этой самой площади был для нас, местных, важней и ценней, да и пользы от него было в разы больше, чем от старосты с его бригадой заместителей, поэтому второе, неофициальное название площади услышать можно было куда чаще, чем написанное на табличке.
Фаро замялся, голос его стал просительным, а взгляд - как у голодного щенка.
-Нати, да мы же просто так, с ребятами бегали, интересно же... Ты ведь не скажешь родителям, правда?
-А что мне им сказать, по-твоему?
-Ну, что я все время был тут, с тобой, готовить помогал... - Фар заискивающе уставился на меня, гипнотизируя взглядом огромных ярко-синих глаз, таких же, как у меня.
-Ты лучше правда помоги: сгоняй в погреб за маслом и квашеной капустой, - распорядись я.
-Если сгоняю, прикроешь меня?
-Куда ж я денусь! - я уже не сдерживала ухмылки, и, обрадовавшись, брат быстрее ветра рванул на улицу.
-Фаро, миску для капусты возьми! - крикнула я вслед, но брат уже не услышал, так что за миской вернулся лишь через пару минут, когда сам осознал свой промах. Покончив со своим не хитрым заданием, он устроился на табурете у окна и стал ждать, пока я разложу сдобренную маслом кашу по тарелкам и разолью по чашкам малиновый кисель, мной же сваренный. Был конец августа, горячая для селян пора, поэтому родители по утру брали с собой на поля хлеб и сыр, и возвращались с работ аж затемно; обедали мы с Фаро сами.
-Нати, а ты пойдешь на отбор?
-А на кой филин я им сдалась в Сагайене?
-Ну как же! - братец, кажется, всерьез возмутился из-за моего совершенно логичного вопроса. - По возрасту ты как раз подходишь, бегаешь ты быстро, стрелять из лука умеешь, и нож метать, и рыбу удить, в травах разбираешься, по деревьям лазаешь, как белка, да и вообще способная, - от таких неожиданных братских комплиментов я едва не залилась краской: вот уж чего не ожидала! А Фаро тем временем продолжал с мечтательным видом. - И потом, Нат, это же в Фарэде! Ты только представь - столица! Мастер Коссом говорил, там одних колодцев больше сотни, а в богатых домах вообще свои источники! Подумать только: вода течет прямо у тебя на кухне! Представляешь, Нат? А ратуша там такая высокая, как если наших десять друг на друга поставить, и то мало будет! Еще там на улицах эти... как же их?.. фонари, вот! И они светятся по вечерам, латерны таскать не надо! Сплошные чудеса!
Я смотрела на счастливую рожицу младшего, и думала о том, какой же он еще маленький и наивный. Фонари у него, видите ли! Будто это так легко - взять и пройти отбор в одну из лучших, да что там - в самую лучшую кадетскую школу страны, где готовят передовых офицеров и выпускникам гарантирована должность при дворе! Конечно, все мы в детстве заслушивались историями о подвигах сагайенцев, о их доблести, отваге и смекалке, играли в них и видели сны о себе в темно-синей военной форме, чтоб непременно с королевской золотой медалью героя на груди, а то и с двумя, но даже в самых смелых фантазиях никто из нас не мог допустить, что когда-нибудь один из столичных рекрутов заберется в нашу глушь! Неужто в столице перевелись чиновничьи сыны и дочери? Стать кадетом Сагайена!
"Опомнись, Натея," - одернула я саму себя. - "Ладно Фаро, в двенадцать можно еще пофантазировать, но тебе-то куда, дорогая! О подвигах и славе размечталась? О жизни столичной? Тебе еще хлев чистить, кадетка, и белье стирать! В Фарэде таких как ты - сто штук на две улицы!". Собственные мысли звучали неутешительно, стало даже немного обидно за себя, но обманываться и мечтать о невозможном я не собиралась. Знала, что если посмею - потом мне же хуже будет. Год с лишним назад, после окончания школы, я так надеялась, что смогу поехать в Грост в лекарский корпус, учиться на травницу, по выпускным баллам я проходила, даже с запасом, и рекомендации у меня от нашего деревенского Мастера-Лекаря были, и даже родителей удалось упросить... Я представляла себе жизнь в большом городе, саму себя в коричневом платье с белым фартуком и знаком цеха медиков, приколотым к широкому вороту, едва ли не вещи в дорогу собрала. И вот, месяцы спустя, я все еще здесь, на той же кухне, где прошла большая часть моей жизни, и вряд ли мне суждено когда-либо отсюда выбраться, так что лучше даже не начинать думать о Сагайене, Фарэде и фонарях, чем неделями рыдать по ночам в подушку, как в прошлый раз! Три золотых за семестр! Да где они видели такие деньги?!
Брат словно прочитал мои мысли.
-А еще, Нат, говорят, обучение там совсем бесплатное, даже комнату дают и кормят!
Учиться в Сагайене... Я замотала головой, отгоняя морок.
-Иди-ка ты лучше, братец, посуду помой! Да и у меня еще дел по горло, - и я, выбравшись из-за стола, взяла корзину с бельем и двинулась к реке.

Родители вернулись вскоре после захода солнца, уставшие, пыльные, с затвердевшими мозолями на ладонях, и как-то странно переглядываясь между собой. Фаро, набегавшись за день, уже досматривал третий сон, забравшись на верхнюю полку нашей совместной кровати, что стояла к углу светелки за ширмой из ивовых прутиков. Ширму мы с ним пару лет назад сплели совместными усилиями. Я забрала у родителей мотыги и котомки и поинтересовалась, не голодны ли.
-Натея, - грудным басом, строго глядя на меня, начал отец, и я невольно вздрогнула, зная из опыта: если зовут полным именем, значит, что-то случилось, а плохие вещи случаются гораздо чаще хороших. Да что там, хорошие вещи вообще не "случаются", они "происходят"! А раз "Натея"- значит - "случилось".
-Натея, - продолжал тем временем отец. - Сядь, пожалуйста, за стол, нам с мамой нужно поговорить с тобой.
Сердце кольнуло. Сядь, да еще и пожалуйста - значит, точно беда! Но пришлось покорно идти и садиться. И подождать, пока мама с папой устоятся напротив.
-Дочка, сегодня во время полуденного перерыва, - повествовал отец тем же тоном, который использовал наш староста, выступая на сельских собраниях. - Нам с твоей матерью довелось услышать удивительные новости!
-Про Сагайен? - выпалила я.
-Да какой, к филину, Сагайен? - отмахнулся он, сбившись с взятого ранее высокого слога. - Сказки детские! А ты, Натея, уже не маленькая. Это мы с мамой твоей на тебя все как на дитя малое смотрим, а тебе ведь уже восемнадцать весен скоро! Хлопцы всед шеи сворачивают...
Я почувствовала, как кровь отлила от лица, пальцы впились в столешницу. Сцепив зубы, я старалась не подавать вида, насколько неприятно мне было услышать последнее замечание, но на душе заскребли кошки. Отец, хоть его и нельзя было назвать особенно чутким человеком, заметил мою реакцию и замолчал, видимо, догадавшись, о ком в тот момент были все мои мысли. Какие уж там хлопцы, разве мог бы хоть один из них сравниться с Дионом?
В разговор вступила мать.
-Доченька, ты же знаешь, что мы тебя очень любим, и горестно нам смотреть, как ты траур вперед браслета брачного надела!
-И что же? – проговорила я бесцветным голосом, смотря на них в упор. Обоим не было еще и сорока, а волосы уже почти поседели, и лица избороздили морщины.
-Так вот, я о чем и говорю, - отец решил продолжить свою речь. – Хлопцам ты люба многим, не токма Диону Коссомскому! Спрашивали уже про тебя наши парни, да мы все отнекивались, полевого-то ты себе всегда сыщешь... А седня вот, подошел к нам на полуденном Ругар-мельник. Подошел, да в пояс нам поклонился, - этот факт отец особенно выделил. - И говорит, мол, сынок его извелся весь, есть не может, спать перестал, все о тебе сны видит...
-Рито? Да как же он сны видит, если спать перестал? - недоуменно спросила я, пытаясь скрыть шок за иронией, а у самой сердце колотилось так, будто я до самых пиков Сэрги без остановки бежала. Чувствовала же я: не к добру весь этот разговор!
-Натея! Что за пустые вопросы? Это ж говорить так положено, чтоб все чин чином, как у людей было! - распалился отче. - Значится, придут они пятого дня, Ругар с Рито, сватать тебя будут. Так что готовься, сарафан что-ли узором расшей, надо чего достать - скажи, да пирогов напеки своих знаменитых...
-Неужели вы согласились? - вопрос прозвучал резче, чем хотелось, и я испугалась, не разбудила ли Фаро, хотя этого и набатом не разбудишь.
-Да где ж тут отказывать, доченька? – снова подала голос мать. - Мельник же! Сказали, приходите, мол, гости дорогие, ждем с нетерпеньецем!
Я вскочила с места и с трудом сдержала порыв броситься прочь из дома. Филин, и что бы Дион сказал на все это? «Ничего, Натея. Дион уже ничего не скажет, в этом-то и беда».
-Воля Ваша, - приказав себе успокоиться и стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно, произнесла я, хотя хотелось рыдать и умолять их объяснить, за что они так со мной поступают, неужели не достатачно пользы я приношу, оставаясь в отчем доме? – Можно мне немного пройтись?
-Темно на дворе, - отрезал отец, но мать потянула его за рукав. – Накидку возьми, холодает.
-Каша в печи, разогреть вам?
-А мы что, сами не умеем? Иди уже, да, смотри, что б не долго!
Накидку я таки забыла, а возвращаться не стала. Холод и ночь совершенно меня не пугали, я всегда любила ночные вылазки, о большей части которых родители даже и не догадывались (по крайней мере, мне хотелось в это верить). Дорога стелилась под ноги: я знала ее настолько хорошо, как никому бы не желала знать, уж точно не в семнадцать. Наш дом, обнесенный невысоким частоколом, стоял почти на самом краю деревни, дальше разместился загон для тягловых лошадок и волов, общий сарай, где хранились хомуты и плуги, и дорога в поле, от которой ответвлялась узенькая тропинка в сторону холмов, и там, за пригорком, огражденный от поселения небольшим ольховником, высаженным столетие назад – погост. Думать о направлении не приходилось – ноги сами привели меня к нужному месту, и я, опустившись на землю, вырвала из земли сорняковый побег, различимый в свете полной луны. Не ему расти здесь.
-Прости, я не принесла тебе цветов. И хороших новостей, боюсь, тоже, - автоматическим жестом я обернула вокруг запястья браслет, кожаную косичку с нанизанными стеклянными бусинами, подарок Диона на мой десятый день рожденья, который я носила с тех пор, не снимая. – Хотя Фаро говорит, что к нам собираются сагайенские рекруты, представляешь? Пятого дня... Пятого дня!
Я застыла, удивленная собственным озарением. Если то, что сообщил мне брат – правда, то тогда, получается, не все еще решено, и у меня есть, пусть даже самый невероятный – шанс! И пусть утром у Фаро, несмотря на все его старания, так и не удалось уговорить меня рискнуть пройти отбор, зато у родителей это получилось.

Когда я вернуласьв нашу светелку, родители уже спали, а проснулась я раньше них, незадолго до рассвета и, быстро одевшись, выскользнула из дома: кормить кур и собирать яйца, потратив на это бесхитростное дело куда больше времени, чем было необходимо. Притаившись за курятником, я слышала, как они собирались, видела, как уходили, и лишь спустя несколько минут после того, как их силуэты перестали быть различимы, я вернулась в кухню, откуда было прекрасно видно кучерявую голову брата. Фаро свесился с верхней полки нашей ярусной кровати, и, по всей видимости, караулил меня.
-Я все слышал вчера, Нат. Повезло же тебе - как утопленнику...
-И не говори!
-Так что ты решила? Будешь пытаться сбежать в Фарэду? - Судя по заговорщическому взгляду, меньшенький догадывался об ответе.
-Да хоть к самому филину под крыло!
Брат, судя по счастливой рожице, был доволен.

@темы: альтернативная реальность, проза, творчество, фарэдеон, фентази

14:33 

продолжение

Коллекционер впечатлений
Планы планами, мечты мечтами, а от обязанностей меня пока никто не освобождал, так что еще через два дня, когда снова скопилась целая корзина грязных вещей, пришлось идти на речку. Фаро предлагал составить компанию, но я отказалась: столько лет одна ходила, и тут вдруг, ни с того ни с сего, с братом! В любом случае, филин уже развернул свои крылья. Чему быть...
Монотонность привычной работы позволяла мне думать о чем угодно, и я пыталась вспомнить все, что мне известно о Сагайене, но получались действительно какие-то сказки: в Фарэде все прекрасно, кадеты и кураторы – как один отважны и благородны, и всегда готовы преодолеть любые преграды... и как это вяжется с пятнами на рубахе, которыми я занималась, заквасками или сбором ягод в прилесках? Чем больше я рассуждала, тем безумнее казалась мне затея, и даже если бы рекруты и правда приехали, я начала сомневаться, что рискну пойти на отбор иначе, чем в качестве зрителя. Почти уже утвердившись в этом решении, я заметила силуэт, юношу, уверенно шагающего в мою сторону. Не узнать его было не возможно - рыжая шевелюра будто светилась на солнце, большие уши топорщились как два подсолнуха, а полные губы слегка пришлепывали. Я представила, как Рито тянется ко мне этими губами, и поежилась, словно под порывом холодного ветра. Он был всего на два года меня старше, но уже полноват (конечно, на сладких булочках с курагой легко отъестся) и при этом сам себя считал более чем завидной партией. Что ж, у него были на то причины: мельники были одной из самых обеспеченных семей в Сейенте, богатством уступая лишь старосте, Мастерам и, возможно, кузнецу, и многие девушки, особенно из полевых, на многое были готовы, чтобы стать частью этой семьи. Так что получалось, что мне оказывали огромную честь, тем более что в деревне никто не верил, что нас с Дионом связывала лишь крепчайшая дружба, и что даже после того, как у него стал ломаться голос, а у меня - очерчиваться грудь, он ни разу не позволил себе лишнего прикосновения. Для меня Ди был обожаемым старшим братом; он заставил себя относиться ко мне, как к младшей сестре. Но мы проводили так много времени вместе, и так часто – в дали от чужих глаз, что односельчане стали больше верить собственным домыслам, чем нашим словам, да мы и не особенно пытались кого-то в чем-то убеждать. Пока мы были вместе, до остальных нам не было дела. Только теперь я осталась одна... И я могла понять, почему мои родители дали старшему мельнику свое согласие, веря, что этот брак – самое лучшее, что мне осталось. Они желали мне счастливой жизни. Только вот мы вкладывали различный смысл в это понятие.
Рито был совсем близко. Я успела подумать о Гренне-мельничихе, его матери, которая даже на рынок не ходила - бегала, только б не злить мужа долгими отлучками, и настроение вконец испортилось. Воображение услужливо нарисовало мне картину далеко будущего: я под руку с Рито, оба толстые и с двойными подбородками, но я еще и с синяком под глазом, а рядом пятеро детей лесенкой от мала до велика, таких же рыжих и лопоухих, как папаша, и все это на фоне мельницы с лениво вращающимися лопастями. Захотелось утопиться.
-Привет, Натейка! - поздоровался мой будущий жених. Никто другой не склонял мое имя таким образом, и мне совсем не нравилось, как это прозвучало.
-И тебе не хворать, Рито-мельник, - я решила, что не буду я ему подыгрывать, пусть и не надеется.
-Хороша ты сегодня, Натейка, - парень и не думал таиться или заходить издалека и сделал еще шаг навстречу, так что пришлось быстренько отступить. - Я тебя тут каждый день караулю, раньше ежедневно ходила, а тут два дня не было, не случилось ли чего?
-Забот, знаешь ли, множество.
-Знаю, знаю, ты за что не возьмешься - все спорится! Натейка, сказали ли тебе уже родичи? Мы с батюшкой второго дня в гости к вам собираемся, руки просить твоей!
-Вестимо, слышала, - кивнула я, без особого желания используя сейентийский говор вместо высокого фарэйди.
-Пойдешь за меня, а, Натейка?
-Так ты же второго дня с батюшкой собирался свататься,- я уже с трудом скрывала свое возмущение его самоуверенностью, - Тогда и ответ будет.
-Ах, Нати моя, ах, лиса! - Рито снова шагнул ко мне, протягивая руки для объятий. Я едва успевала втиснуть меж нами корзину с постиранным бельем.
-Поможешь донести до дома, а, Рито? Тяжко, - я не редко носила корзины и вдвоее тяжелее, но ничего иного придумать не успела, и зашагала в сторону дома, не оборачиваясь, размашистым шагом. Рито с трудом поспевал следом, громко сопя, но не жаловался, спустил свой груз аж на самом моем крыльце.
-Спасибо, Рито.
-Пожалуйста, Натейка. Знаешь, ты ведь мне давно уже люба, да отец все отговаривал. Женись, мол, сын мой Рито, на старостиной меньшой, пока не увели, а не на этой... Но так я ведь настоял, все дома расписывал, какая ты умница: и убрать, и приготовить, и рубашку расшить, а заболеет кто - травки ведаешь смешать... Кудесница моя! А сама - хороша, как весенка, тонка, как ивушка, голосок - колокольчиком серебряным! - распылялся мельничий сын. - Отец послушал-послушал, присмотрелся, призадумался, да согласился! Быть тебе моей, Натейка! Поцелуешь ли жениха на дорожку?
-Да чего его, жениха, целовать-то? Вот будешь мужем - тогда и потолкуем!
Перепрыгнув через корзину, я скользнула в приоткрытую дверь и, захлопнув ее, громыхнула щеколдой. Рито потоптался еще немного на пороге, поворчал, пнул корзину, да и ушел восвояси. Я прислонилась спиной к закрытой двери, успокаиваясь, а Фаро, стоявший напротив в дверном проеме оперевшись плечом о косяк, покачал головой и подвел итог:
-Мда, сестренка, ивушка моя, весенка, ты и правда влипла!

@темы: фентази, фарэдеон, творчество, проза, альтернативная реальность

11:08 

продолжение

Коллекционер впечатлений
На следующее утро вся Сейента только и говорила, что о прибытии столичного рекрута да моей предстоящей помолвке с Рито. Большинство сходилось во мнении, что, во-первых, ни один сагайенский рекрут, находясь в здравом уме, не отправится на поиски кадетов в деревню, подобную нашей, и выступление глашатая несколько дней назад – не более чем шутка старосты Багко Тивеоса. Во-вторых, говорили вокруг, быть мне молодой мельничихой, как пить дать. Если жених только не передумает, конечно, что было весьма вероятно, учитывая мою репутацию. Мне же следовало радоваться и благодарить Небо за шанс заключить столь выгодный союз. Что там говорить, меня даже в очереди к колодцу пропустили, в качестве подарка к скорой свадьбе. Сам Рито, похоже, нисколечко не сомневался в своем успехе, уже едва ли не раздавая приглашения на наречение нашего первенца...
Пока я набирала воду, услышала за спиной, как мать бранит сына, просящего свободный день на завтра, чтоб мог на военных посмотреть, со словами, что, де, выдумки это, и никаких военных и в помине не будет. Руки похолодели, и я едва не уронила полное ведро обратно в колодец. Когда же ко мне подошли знакомые девушки с елейными улыбками поздравлять с удачей неслыханной и спрашивать скоро ль свадебка, Фаро пришлось отобрать у меня заходившее ходуном коромысло и, поддерживая, провести в тенек и усадить на лавочку. Почему-то я только сейчас заметила, что за год брат вымахал на целую голову и сравнялся со мной в росте, даром что на пять лет младше, да и сильнее стал намного. Подстричь вот его только, а то буйные золотисто-каштановые кудри уже в глаза лезут, и будет просто чудо, а еще подрастет - совсем красавец сделается. А я ему все "мелкий" да "меньшой"...
-Натка, да ты чего? Не слушай этих глупых девок! Сагайенцы приедут, приедут обязательно! - голос брата звучал уверенно, и мне очень хотелось, чтобы он оказался прав, но я боялась довериться хрупкой надежде.
-Даже если и приедут, Фар, еще никто ведь не гарантирует, что меня даже к отбору пропустят, а чтоб поступить - так ведь это вообще шанс один на миллион! - голос предательски задрожал, и я почувствовала, что вот-вот расплачусь.
-Нати, - брат сел рядом и взял меня за руку. - Они приедут, тебя допустят, и ты им покажешь! Дис видел отбор в Сергарре, и....
-Дис видел отбор? В Сергарре? И чего ж ты молчал до сих пор? - Сергарра - деревушка в трех днях пути от нас вниз по рукаву Сейи, значит, рекруты и правда набирают кандидатов по всей стране, не только из столицы! Небеса пресветлые, как же это замечательно!
-Молчал, сюрприз хотел сделать. Теперь вот говорю: Дис видел отбор. Там две части: сначала опросник какой-то письменный, а потом- упражнения разные... На скорость, ловкость и кор... кар...
-Координацию, - подсказала я.
-Точно! Видишь, какая ты умная, Нати! Всю школьную библиотеку наизусть знаешь!
Библиотека! Да что ее там было, этой библиотеки! Судя по виду томов, нам доставались лишь те экземпляры, которые не пригодились другим школам в более крупных и значимых поселениях и иначе просто пошли бы на выброс. Да и саму школу в Сейенте открыли лишь незадолго до моего рождения, когда Его Величество Айрем Третий утвердил обязательное пятилетнее образование для всех фарэдеонцев, даже селян. Тогда один из пустующих домов на Ратушной приспособили под учебны, а из Сейметы, столицы региона, прислали наставников, Мастеров Киттос, мужа и жену. Вития занималась с младшими, Зето – с теми, кто постарше, но единственные дети, обучению которых супруги действительно уделяли внимание, были их собственные отпрыски. Если бы не Дион, взявший надо мною шефство и открывший доступ к семейному книжному архиву, я бы до сих пор читала по слогам и считала на пальцах.
Брат продолжал меня обнадеживать: - А пробежаться туда-обратно или забраться куда повыше - это ж тебе вообще легче легкого, тут даже переживать не о чем! Только бы они правда приехали!
А даже если и не приедут, подумала я, не стеной же каменной Сейента обнесена, а даже если б и стеной - сложно ли перепрыгнуть?

Фаро носился со мной весь день: помог донести воду, сам приготовил обед и даже пол в светелке вымел начисто, и дров для печи сам нарубил. Мне оставалось лишь замесить тесто на завтрашние пироги, сватов привечать. Мы единогласно решили ничего не говорить родителям, пока не станет полностью ясно, состоится ли отбор, и чем он для меня закончится, а так же разработали двадцать семь сценариев моего бегства от радостей брачных уз. Под конец, когда младшенький описывал мое ритуальное похищение спустившимся с гор шаманом, дабы принести меня в жертву просыпающемуся вулкану (а вулкан, мол, потребовал темноволосую и синеглазую деву-невесту, причем невесту непременно мельника), я уже не сдерживала смеха и едва не падала с табурета.
-Слушай, Фар, - отсмеявшись, уже серьезно произнесла я. - Дис говорил, что на отборе будут упражнения? Он рассказал, какие?
-Говорил много всего, сетки какие-то на столбы натянули, подтягиваться надо было, по веревке карабкаться и, кажется, мячом по цели попасть... Он лишь мельком видел, опаздывал с обозом на встречу, да и толпа там знатная собралась, весь вид закрыла, - брат скис. - Я потому и не сказал тебе об этом сразу, информации-то на пол медяка!
-Не скажи! Теперь точно ясно, что если сетки и столбы, значит, в платье идти нельзя, но не костюм же охотничий на меху в разгар лета надевать!
-Так возьми мои брюки и рубаху запасные! Как раз досохли, и по размеру подойдут, ремешком перетянуть только...
-Фар, ты самый лучший на свете брат!
-Значит, могу рассчитывать на половину твоей порции киселя?
-Всю забирай!
-Нат, да я ж шучу! - и, к моему огромному удивлению, брат обнял меня, а я еще раз подивилась, что мы теперь сравнялись в росте.

@темы: фентази, фарэдеон, творчество, проза, альтернативная реальность

00:25 

Продолжение

Коллекционер впечатлений
Они приехали. Я поняла это даже раньше, чем открыла глаза. Звуки, запахи, очертания теней - все стано ярче, звонче, насыщенней. К обычному утреннему гаму пробуждающейся деревни добавились новые голоса и оттенки, удивленные и возбужденные. Я наспех натянула платье и выбралась из постели. Фаро в кровати уже не было.
Брат обнаружился на крыше дома: взобравшись на самый конек и приставив ладонь ко лбу, он наблюдал за происходившим в стороне Ратушной площади, пока родители окрикивали его, призывая спуститься: нечего, мол, на этих вояк столичных время свое тратить, когда забот невпроворот. Сагайенского рекрута родичи невзлюбили заранее, особенно после вчерашнего вечера, когда Ругар-мельник на день перенес сватовство, чтобы Рито мог попробовать свои силы на отборе (если он, конечно, состоится, а если нет, ждите к пяти пополудни). Отец распереживался, что уж мельничьего-то сына точно возьмут в обучение, а если он уедет в Фарэду, то что же будет с невестой и свадьбой? Мы с Фаро даже не стали пытаться объяснять батеньке, что у Рито не было ни малейшего шанса. Лишь когда брат спустился с кровли и заверил родителей, что на сегодня он видел достаточно и с глупостями покончено, те засобирались в поле, а мы, проводив их, вытащили из тайника заранее припасенный сверток с запасной одеждой Фаро и помчались на Колодезную.

Площадь преобразилась. По кромке туда и обратно, важный и напыщенный, но в тоже время какой-то растерянный, бродил наш староста. По центру площади, с инструментами наперевес, вышагивали солдаты в традиционной синей форме королевской армии, привлекая внимание улыбающихся девушек, слетевшихся со всех концов деревни. Действительно, посмотреть было на что: каждый из воинов был головы на две меня выше, и даже не смотря на кители свободного кроя, сразу становилось ясно, что тренируются они регулярно. Но, все же, я отметила, что ни один из них не был сагайенцем – значки на форме выдавали их принадлежность ко второму дивизиону общих фарэдеонских войск. Когда нам с Фаро удалось пробиться в первый ряд зрительской толпы, окружившей площадь по всему периметру, визитеры уже заканчивали установку того, что мы с Фаро окрестили полосой препятствий - странной системы столбов, между которыми были натянуты веревки и сети; деревянные каркасы опирались о столбы на высоте в полтора человеческих роста, местами были установлены мишени. Все составные части, судя по всему, военные привезли с собой на двух крытых обозах, украшенных флагами венценосного дома Антеров, теперь оставленных на северо-восточном углу площади. На той части Колодезной, что была свободна от вырастающей у нас на глазах странной конструкции, разместили в четыре ряда парты, вынесенные сюда из нашего учебного зала. У колодца в землю была вбита табличка с надписью, заставившей мое сердце учащенно забиться: "Запись на отбор в Сагайен", а рядом на бортике сидел один из солдат, с листом бумаги на деревянной подложке. Было шумно, как на осенней ярмарке: собрались почти все сейентийцы, кроме некоторых полевых. В число отсутствующих входили и наши с Фаро родители, и от этого моя предстоящая задача казалась несколько легче. Я пыталась как можно внимательней изучить предстоящие препятствия и понять последовательность действий, и даже не успела заметить, как рядом со мной, будто из-под земли вырос, появился Рито.
-Привет, невестушка! Жениха пришла подбодрить? Поцелуй на удачу подарить? – пользуясь тем, что из-за плотности толпы и царившего вокруг гвалта ему пришлось подойти совсем близко, чтобы я могла его расслышать, мельничий сын обнял меня за плечи. Фаро, заметив этот вальяжный жест, скривился, будто червивую сливу надкусил.
-Не совсем, - отшатнулась я, и желание оказаться как можно дальше от Рито принудило меня к действиям. – Но удачи тебе!
Я повернулась к Рито спиной и, поймав взгляд брата, продемонстрировавшего мне скрещенные на удачу пальцы, двинулась к колодцу, к заветной табличке, прижимая к груди свиток со всеми моими документами, включая рекомендательное письмо от Мастера Нарто, нашего главного лекаря и моего истинного наставника, которое тот составил, когда я мечтала о поступлении в Грост. Шла я медленно, нерешительно, смущаясь смешков, разадающихся за спиной. «Один в один – кадет Сагайена, умница, Нат!» - я принудила себя расправить плечи и ускорила шаг.
-Приветствую в Сейенте, - поздоровалась я с черноволосым, по-южному смуглым военным с нашивками младшего лейтенанта, очевидно ответственным за регистрацию кандидатов. Было похоже, что мое привествие вырвало его из глубокой задумчивости. Он взялся за карандаш и занес руку над списком претендетов, даже не подняв на меня глаз.
-Имя и возраст? – равнодушно поинтересовался он. Я представилась, готовая по первому требованию представить любой из припасенных документов. Оказалось, в этом не было необходимости : он просто вписал данные в колонку.
-Начинаем ровно в полдень. Бланки вопросов и карандаши будут на столах, не переворачивать листы до сигнала, сдать по сигналу. Потом один из нас продемонстрирует технику прохождения этапа, после чего у каждого участвующего в отборе будет лишь одна попытка прохождения, без исключений. Не расходиться, результаты будут оглашены вскоре после финиша последнего кандидата, - рекрутировщик на одном дыхании выдал заученную стандартную инструкцию. – Запомни свой номер – семнадцать, это будет так же номер твоего стола.
Только теперь он поднял на меня взгляд, и, совершенно неожиданно, тепло улыбнулся, позволив проявиться очаровательным ямочкам на щеках:
-Удачи!
Я благодарно кивнула, все еще не совсем осознавая происходящее, и вернулась к Фаро под неодобрительное перешептывание сейентийцев. Брат с нетерпением потирал ладони.
-Ну как?
-Начало в полдень, у меня семнадцатый номер.
-Здорово, Нат! Идем к Коссому, тебе нужно переодеться.
Фаро был прав – переодется и подождать в доме Тейдасов было куда логичнее, чем возвращаться к нам на окраину, но все же я зашагала медленнее, пропустив брата вперед. Я старалась, пока меньшой не обернулся, нацепить маску поубедительнее, чтобы со стороны было не так заметно, в какую пытку для меня превращаются визиты в этот дом теперь, когда я все еще вижу Диона в каждой из комнат. Мне вспомнилось, как я вошла в этот дом впервые, больше десяти лет назад...
Когда мне было шесть, почти семь, я вбила себе в голову, что смогу сама добраться до пиков Сэрги, гор, что тянутся к облакам сразу за линией холмов на востоке от Сейенты, и до бесконечности в обе стороны, на юг и север, обозначая границу континента. Мне было до безумия люботно узнать, что же таится за этой бескрайней стеной, и я, дождавшись, пока родители уйдут на работы, отправилась в экспедицию, прихватив лишь краюшку хлеба. Все взрослые были заняты делами, и никто не остановил меня, когда я вышла за границу деревни и бодро, улыбаясь до ушей, устремилась к холмам. Улыбка покинула меня достаточно быстро, но упорство заставляло карабкаться все дальше, все выше, хотя вершины гор, казалось, лишь отдалялись от меня. Восхождение становилось все более крутым, и в какой-то момент я не удержалась – упала, причем, ужасно неудачно, и подвернула лодыжку. Я вскрикнула от боли, но помню, что не заплакала. Попытавшись встать, я убедилась, что опираться на ногу не получится. Прыгать на одной ноге я могла и часами, но – на надворье, не здесь, на крутых склонах. Я стала ползти, но получалось очень медленно, зато рукава платья на локтях порвались сразу. Я испугалась того, как рассердятся родители, когда вернуться домой, а меня там не найдут... Начинало темнеть, и я была почти в полном отчаянии, когда появился Дион, тогда - десятилетний. Он собирал коренья неподалеку по поручению Мастера Нарто и услышал мой крик. Он сразу понял, что произошло, соорудил для меня шину из веток, не пожалев рукава собственной рубашки, хотя можно было использовать и ткань моего, уже обреченного, платьица, и на закорках отнес обратно в Сейенту, прямо домой, где родители уже собирались на мои поиски... Как же ругался на меня тогда отец! Не помню других случаев, чтобы он так на меня кричал. Но мать, уже носившая под сердцем Фаро, успокоила его, взяв за руку. Обычно она ни в чем ему не возражала, однако, если такое случалось, он прислушивался, уступал. Мама нанесла мне на воспаленную ногу драгоценную мазь, которую втирала в спину отца, когда его боли становились невыносимыми, и взяла с меня обещание никогда больше так не делать – не убегать. Я пообещала.
Когда воспаление прошло, и я снова смогла нормально ходить, то решила поблагодарить своего спасителя и испекла для него яблочный пирог, совершенно самостоятельно, и была очень собой довольна. Я надела лучшее из двух своих оставшихся платьев, то, которое мама расшила по вороту и рукавам, и направилась к главной площади с гордо поднятой головой. Так я прошагала через всю Сейенту, пока не добралась до цели – дома Тейдасов – большого, двухэтажного, на каменном основании, с резными ставнями, такого красивого, большого, богатого... И тут же вспомнила и про заплатку на подоле, и про то, насколько изношены мои башмачки, и заметила небольшой скол на подносе, и что один край пирога немного подгорел, и уже собиралась повернуть обратно, глотая слезы, но Дион заметил меня через окно, окликнул, выбежал за мной и привел в дом, несмотря на то, что я упиралась.
-Отец, Дис, это моя подруга – Натея, - объявил он Мастеру Коссому и старшему брату. Мне казалось, что они немедленно выставят меня за дверь, но они вежливо поздоровались и пригласили остаться на чай. Дион дал согласие вместо меня. Я была поражена и тем, сколько всего удивительного имелось в их доме, и тому, как они разговаривают, как красиво и плавно льются их речи, совсем не похоже на отрывистую грубоватую манеру полевых. Сама я большую часть времени помалкивала, изучая сложенные на коленях руки. Ближе к вечеру Дион взялся проводить меня до дома, и, почти уже у самой калитки, я рискнула признаться ему, что очень бы хотела научиться врачевать, как он. И на следующий день он отвел меня к Мастеру Нарто. Лекарь, конечно, удивился, но сказал, что согласен учить меня, только сначала я должна освоить хотя бы чтение. В школе мы застряли на середине алфавита, и Дион сам стал меня обучать, сначала чтению, потом и счету.
Появился Фаро, и родители, занятые младенцем, почти не замечали, что я все время где-то пропадаю, а я проводила по много часов в доме Диона, где было столько всего интересного! Тейдасы были наследными представителями Торговой Гильдии, и каких только диковенных товаров не появлялось у них, привезенных со всех концов Фарэдеона или даже из Никбира! Дион показывал мне разнообразные ткани, объяснял, какие существуют металлы и что для чего годится, учил различать настоящие монеты от подделок, показывал карты континента, отмечая, что откуда доставлено... Я не уставала поражаться тому, сколько всего он знает, и еще больше – почему так со мной возится. Вскоре, удостоверившись, что чтение уже не является для меня проблемой, Мастер Нарто сдержал свое слово и стал обучать меня, причем не только лекарскому делу, но, заметив мой интерес, стал рассказывать и о многом другом: истории Фарэдеона и Никбира, разнообразных диковенных животных юга и севера, традициях далеких регионов, почему идет дождь и сменяются сезоны. Я могла задать ему любой вопрос – на все находился ответ. Теперь мы с Дионом вдвоем собирали целебные растения, а заодно – бегали наперегонки (Ди почти всегда позволял мне победить), забирались на деревья, стреляли по мешеням из самодельных луков... Сначала вся Сейента дивилась такому союзу, но со временем все, даже мои родители, привыкли. Мы с Ди были почти неразлучны – десять лет. И вот теперь я шагала следом за Фаро к его дому, где его самого уже никогда не будет, и раны, слегка затянувшиеся, снова открывались, и ни одна целебная мазь тут не помогла бы.
Дис, наблюдавший за площадью из своего окна на втором этаже, откыл ставни пошире и приветсвенно нам помахал. Хозяин дома, Масстер Коссом, был в отъезде по делам Гильдии, и я была этому невероятно рада – до сих пор не могла смотреть ему в глаза.
-Привет, Фар, привет, Нат! Поднимайтесь! – позвал старший Дионов брат, и вскоре мы присоединились к нему в его кабинете. – Решила попробовать свои силы?
Очевидно, Дис видел сверху, как я подходила к рекрутировщику, и я кивнула в знак подтверждения. Сам торговец участвовать в экзаменовке уже не мог, даже если бы захотел – был на четыре года старше, чем позволялось правилами. – Что ж, надеюсь у тебя все получится!
-Обязательно получится! – безаппеляционно заявил Фаро. – Ой, а это что?
Братец взялся за очередную диковинку, привезенную Тейдасами из их последнего путешествия, и Дис принялся объяснять. Свою коллекцию необычного оружия и музыкальных инструментов он мог описывать часами, и делал это с таким воодушевлением, что я тоже невольно заслушалась, и совсем не заметила, как пролетело время. Когда Дис демонстрировал нам странного вида трубку, собирающуюся из нескольких частей и именуемую кердом, с помощью которой жители рагмадирского региона охотились на мелкую дичь, выстреливая смазанные паралитиком дротики, я услышала странный и очень знакомый звук, но чтобы его определить, мне потребовалось несколько очень долгих секунд. Колокол! Колокол на ратушной башне! Он возвещал, что до наступления полудня оставалась лишь четверть часа, а я все еще была в платье! Извинившись перед Дисом и испросив разрешения, я забежала в соседнюю комнату, наспех переоделась и вышла на площадь.
Шум вокруг Ракушной-Колодезной почти утих; селяне все еще возбужденно переговаривались друг с другом, но теперь – еле слышно. Почти все претенденты уже заняли свои места рядом с партами, в первом ряду отчетливо различалась рыжая шевелюра Рито. С большим удивлением я обнаружила, что не единственная девушка среди претендентов – в последнем ряду, ни на кого не глядя, стояла младшая из двух дочерей старосты Багко – Милея. Пустовало лишь одно место - с номером семнадцать, и я быстро стала рядом с отведенным мне столом. По толпе прокатилась волна возмущенного шепотка и смешков, но Фаро и Дис улыбались и махали мне из окна углового дома, демонстрируя скрещенные в знак поддержки пальцы.
-Приготовиться! По сигналу - сесть и перевернуть листы! – провозгласил лейтенант-южанин, тот самый, что записывал претендентов. Другой солдат, стоявший рядом, поднес к губам горн и коротко протрубил, и зародившийся звук слился с полуденым звоном колокола.

@темы: альтернативная реальность, проза, творчество, фарэдеон, фентази

FarEde{o}n

главная