Литти
Коллекционер впечатлений
Планы планами, мечты мечтами, а от обязанностей меня пока никто не освобождал, так что еще через два дня, когда снова скопилась целая корзина грязных вещей, пришлось идти на речку. Фаро предлагал составить компанию, но я отказалась: столько лет одна ходила, и тут вдруг, ни с того ни с сего, с братом! В любом случае, филин уже развернул свои крылья. Чему быть...
Монотонность привычной работы позволяла мне думать о чем угодно, и я пыталась вспомнить все, что мне известно о Сагайене, но получались действительно какие-то сказки: в Фарэде все прекрасно, кадеты и кураторы – как один отважны и благородны, и всегда готовы преодолеть любые преграды... и как это вяжется с пятнами на рубахе, которыми я занималась, заквасками или сбором ягод в прилесках? Чем больше я рассуждала, тем безумнее казалась мне затея, и даже если бы рекруты и правда приехали, я начала сомневаться, что рискну пойти на отбор иначе, чем в качестве зрителя. Почти уже утвердившись в этом решении, я заметила силуэт, юношу, уверенно шагающего в мою сторону. Не узнать его было не возможно - рыжая шевелюра будто светилась на солнце, большие уши топорщились как два подсолнуха, а полные губы слегка пришлепывали. Я представила, как Рито тянется ко мне этими губами, и поежилась, словно под порывом холодного ветра. Он был всего на два года меня старше, но уже полноват (конечно, на сладких булочках с курагой легко отъестся) и при этом сам себя считал более чем завидной партией. Что ж, у него были на то причины: мельники были одной из самых обеспеченных семей в Сейенте, богатством уступая лишь старосте, Мастерам и, возможно, кузнецу, и многие девушки, особенно из полевых, на многое были готовы, чтобы стать частью этой семьи. Так что получалось, что мне оказывали огромную честь, тем более что в деревне никто не верил, что нас с Дионом связывала лишь крепчайшая дружба, и что даже после того, как у него стал ломаться голос, а у меня - очерчиваться грудь, он ни разу не позволил себе лишнего прикосновения. Для меня Ди был обожаемым старшим братом; он заставил себя относиться ко мне, как к младшей сестре. Но мы проводили так много времени вместе, и так часто – в дали от чужих глаз, что односельчане стали больше верить собственным домыслам, чем нашим словам, да мы и не особенно пытались кого-то в чем-то убеждать. Пока мы были вместе, до остальных нам не было дела. Только теперь я осталась одна... И я могла понять, почему мои родители дали старшему мельнику свое согласие, веря, что этот брак – самое лучшее, что мне осталось. Они желали мне счастливой жизни. Только вот мы вкладывали различный смысл в это понятие.
Рито был совсем близко. Я успела подумать о Гренне-мельничихе, его матери, которая даже на рынок не ходила - бегала, только б не злить мужа долгими отлучками, и настроение вконец испортилось. Воображение услужливо нарисовало мне картину далеко будущего: я под руку с Рито, оба толстые и с двойными подбородками, но я еще и с синяком под глазом, а рядом пятеро детей лесенкой от мала до велика, таких же рыжих и лопоухих, как папаша, и все это на фоне мельницы с лениво вращающимися лопастями. Захотелось утопиться.
-Привет, Натейка! - поздоровался мой будущий жених. Никто другой не склонял мое имя таким образом, и мне совсем не нравилось, как это прозвучало.
-И тебе не хворать, Рито-мельник, - я решила, что не буду я ему подыгрывать, пусть и не надеется.
-Хороша ты сегодня, Натейка, - парень и не думал таиться или заходить издалека и сделал еще шаг навстречу, так что пришлось быстренько отступить. - Я тебя тут каждый день караулю, раньше ежедневно ходила, а тут два дня не было, не случилось ли чего?
-Забот, знаешь ли, множество.
-Знаю, знаю, ты за что не возьмешься - все спорится! Натейка, сказали ли тебе уже родичи? Мы с батюшкой второго дня в гости к вам собираемся, руки просить твоей!
-Вестимо, слышала, - кивнула я, без особого желания используя сейентийский говор вместо высокого фарэйди.
-Пойдешь за меня, а, Натейка?
-Так ты же второго дня с батюшкой собирался свататься,- я уже с трудом скрывала свое возмущение его самоуверенностью, - Тогда и ответ будет.
-Ах, Нати моя, ах, лиса! - Рито снова шагнул ко мне, протягивая руки для объятий. Я едва успевала втиснуть меж нами корзину с постиранным бельем.
-Поможешь донести до дома, а, Рито? Тяжко, - я не редко носила корзины и вдвоее тяжелее, но ничего иного придумать не успела, и зашагала в сторону дома, не оборачиваясь, размашистым шагом. Рито с трудом поспевал следом, громко сопя, но не жаловался, спустил свой груз аж на самом моем крыльце.
-Спасибо, Рито.
-Пожалуйста, Натейка. Знаешь, ты ведь мне давно уже люба, да отец все отговаривал. Женись, мол, сын мой Рито, на старостиной меньшой, пока не увели, а не на этой... Но так я ведь настоял, все дома расписывал, какая ты умница: и убрать, и приготовить, и рубашку расшить, а заболеет кто - травки ведаешь смешать... Кудесница моя! А сама - хороша, как весенка, тонка, как ивушка, голосок - колокольчиком серебряным! - распылялся мельничий сын. - Отец послушал-послушал, присмотрелся, призадумался, да согласился! Быть тебе моей, Натейка! Поцелуешь ли жениха на дорожку?
-Да чего его, жениха, целовать-то? Вот будешь мужем - тогда и потолкуем!
Перепрыгнув через корзину, я скользнула в приоткрытую дверь и, захлопнув ее, громыхнула щеколдой. Рито потоптался еще немного на пороге, поворчал, пнул корзину, да и ушел восвояси. Я прислонилась спиной к закрытой двери, успокаиваясь, а Фаро, стоявший напротив в дверном проеме оперевшись плечом о косяк, покачал головой и подвел итог:
-Мда, сестренка, ивушка моя, весенка, ты и правда влипла!

@темы: фентази, фарэдеон, творчество, проза, альтернативная реальность